Lobbying.Ru Финансовый кризис в России: шанс для иностранных нефтегазовых компаний

Финансовый кризис в России: шанс для иностранных нефтегазовых компаний

Несмотря на заявления министра финансов Алексея Кудрина о том, что Россия может (и должна) стать «островком стабильности» на период разразившегося мирового финансового кризиса, к сожалению, его прогнозы не оправдались. Более того, сравнивая динамику падения основных фондовых индексов ведущих западных государств и России, можно увидеть, что компании последней потеряли в стоимости гораздо больше, чем иностранные эмитенты. И пусть руководители ряда крупных хозяйствующих субъектов (например, «Транснефти») выражали отсутствие заинтересованности в росте капитализации своих компаний, это не может не вызывать опасений по поводу стабильности функционирования основных российских экономических акторов и экономической безопасности страны вообще.

Приведенное выше опасение касается в первую очередь основной отрасли для российского бюджета – нефтегазовой, капитализация которой, по мнению большинства аналитиков, всегда являлась заниженной. Сейчас же компании сектора стоят меньше, чем размер их активов, а например, «Сургутнефтегаз» даже меньше, чем объем свободной наличности на его счетах. Основная причина, из-за которой компании стремятся как можно выше нарастить капитализацию – привлечение средств для развития. Ведь при вынесении решения кому, на каких условиях и в каких объемах предоставить деньги, банк не в последнюю очередь обращает внимание на стоимость акций заемщика. Чем выше стоимость акций, тем выше к нему доверие рынка, тем лучше будут условия финансирования. В ситуации же, когда акции практически всех компаний находятся в перманентном пике, реально встает вопрос об источниках финансирования заявленных инвестиционных программ. Данное заявление в большей степени касается компаний нефтегазового сектора, ставящих перед собой предельно амбициозные планы. Ситуация выглядит критически, т.к. обещания нужно выполнять по причине того, что государство согласилось на постепенное снижение налогового бремени в обмен на обещания компаний отрасли стабилизировать, а в дальнейшем и нарастить добычу углеводородного сырья.
Выйти из сложившегося положения можно двумя путями. Во-первых, просить денег напрямую у государства (см. табл. 1), т.к. занять суммы, необходимые для реализации инвестпрограмм, на свободном рынке практически невозможно (даже для таких заемщиков как «Газпром»). Однако данное решение имеет ряд недостатков. Первый недостаток – непрозрачность системы распределения уполномоченными банками средств среди заемщиков. Уже сейчас мы видим, что на те деньги, которые государство выдало на поддержку экономики, скупается иностранная валюта. В первую очередь это относится к укрепляющемуся доллару. Кроме того, еще не до конца отработанны механизмы распределения средств, что затрудняет реализацию основной цели – поддержки реального сектора.
Еще одним недостатком является усиление контроля государства над компаниями-заемщиками. В обмен на оказание финансовой помощи государство в качестве залога может предложить передать уполномоченному банку пакет акций компании. В случае продолжительного кризиса это может привести к частичной (или полной, в зависимости от заложенного пакета) национализации хозяйствующего субъекта. Подобное развитие событий можно видеть в случае с Норильским Никелем, когда Олег Дерипаска в обмен на финансирование передал свои акции ВЭБу. Как следствие, совет директоров компании возглавил бывший глава Администрации Президента Александр Волошин.
Вторым выходом является свертывание активности компаний на рынке M&A и секвестирование инвестиционных программ. Несмотря на то, что ряд компаний нефтегазовой отрасли уже пошли по этому пути (см. табл. 2), приверженность этому направлению также имеет ряд сложностей.
Как уже говорилось выше, представители отрасли обещали государству в краткосрочной перспективе стабилизировать, а в долгосрочной – нарастить объем добываемых углеводородов. Очевидно, что откладывание ввода новых и интенсификация работ на старых месторождениях, а также снижение затрат на геологоразведочные работы не позволит выполнить данные обещания. Стоит отметить, что основные игроки в нефтяной («Роснефть») и газовой («Газпром») отрасли обременены существенными долговыми обязательствами. Совокупный долг «Газпрома» и «Роснефти» составляет $87 млрд, из которых $35 млрд имеют срок погашения до года. По подсчетам экспертов, долги этих компаний составляют примерно 2/3 их годовой выручки. В дополнение к этому именно они обладают самыми объемными инвестиционными программами, и не до конца ясно, где будет найден источник финансирования. Таким образом, в случае невыполнения обязательств по объемам геологоразведки и добычи, государство может пойти по радикальному пути и начать попросту отзывать лицензии у нарушителей. И если вспомнить историю с отзывом лицензии на освоение Западно-Камчатского шельфа у «Роснефти», то чувствовать себя в безопасности не могут даже госкомпании.
Стоит отметить, что вынуждено сокращая добычу нефти и газа, Россия рискует снизить долю своих энергоносителей на самом привлекательном европейском рынке. Например, Норвегия, потребляющая не так много газа, может увеличить долю в энергобалансе Европы за счет увеличения экспортных поставок «голубого топлива». Страны ОПЕК также обладают существенным потенциалом по наращиванию экспортных потоков нефти в западном направлении.
Сравнивая риски и выгоды рассмотренных путей выхода из сложившихся финансовых трудностей можно констатировать, что ни один из предложенных сценариев не является сбалансированным для компаний нефтегазового комплекса России.
Думается, что выходом может стать более широкое привлечение иностранных игроков. Ниже рассмотрим возможности и условия привлечения иностранных компаний, выделим тех из них, которые имеют наибольшие шансы начать новые проекты в России, а также дадим прогноз, по каким сценариям могут развиваться отношения между зарубежными компаниями и российским властями в условиях финансового кризиса.

Правила игры
В начале необходимо выделить основные положения, на которых основывается текущая политика государств-экспортеров в области пользования недрами по отношению к иностранным компаниям. Начиная с начала 70-х годов прошлого века страны-производители энергоресурсов с различной степенью интенсивности последовательно претворяют в жизнь политику ресурсного национализма, которая основывается на существенном увеличении присутствия государства на всех этапах работы компаний в нефтяной и газовой отраслях. Это может принимать как цивилизованные формы (например, Россия), так и радикальные (Ливия в 70-х годах, Венесуэла в наше время).
Вхождение государства в отрасль происходит по двум основным направлениям: первое – выкуп (или попросту изъятие) контрольных пакетов акций у иностранных и отечественных частных компаний в наиболее крупных проектах по освоению недр. Сюда же стоит отнести случаи пересмотра уже заключенных договоров в сторону ужесточения условий для иностранных компаний. В последнее время наибольшее распространение подобное развитие событий получило по договорам соглашений о разделе продукции (Россия, Казахстан). Это зачастую сопровождается сильным давлением различных контролирующих и природоохранных органов.
Второе направление – изменение нормативно-правовой базы в сторону существенного усложнения ведения предпринимательской деятельности для зарубежных и отечественных частных компаний. По такому пути пошла, в частности, Бразилия, на шельфе которой недавно были обнаружены значительные запасы углеводородов, которые позволят ей удвоить свои резервы. В Туркменистане все основные функции по распределению и контролю за выполнением лицензий на недра были переданы в Государственное агентство по управлению и использованию углеводородных ресурсов при президенте Туркменистана.
Не стала исключением и Россия, принявшая в конце апреля 2008 года закон «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства». Законом предусматриваются наложение существенных ограничений на приобретение иностранцами компаний осуществляющих пользование недрами на территории России. Наиболее жесткие условия касаются хозяйствующих субъектов, разрабатывающих участки недр федерального значения (по нефти – 70 млн тонн, по газу – 50 млрд куб. м). Не вдаваясь в юридические тонкости, отметим лишь, что теперь иностранная компания, претендующая на любой более-менее перспективный участок, должна получать разрешение от специальной правительственной комиссии, последнее слово в которой имеет премьер-министр Владимир Путин. Таким образом, де-юре оформилась система, которая де-факто уже существовала на протяжении последних пяти лет.
По известным причинам нефтегазовая отрасль на протяжении всего своего развития страдала от чрезмерной политизированности. Достаточно вспомнить известный случай покупки американским нефтяным гигантом Chevron компании Unocal за $17,1 млрд. Другим претендентом на актив была китайская CNOOC, которая предлагала $18,5 млрд, но ее цена была отклонена. В связи с этим не стоит удивляться, что российский премьер-министр решил поставить самую ликвидную отрасль (и не только ее, комиссия рассматривает заявки по 42 отраслям) под свой прямой контроль. Это решение позволяет еще раз убедиться, что все ключевые решения в российском нефтегазовом комплексе имеют под собой вполне определенные политические интересы. Поэтому тем компаниям, которые намерены вести свою деятельность на территории России придется принимать установленные формальные (и неформальные) правила игры.
Стоит отметить, что при принятии решения о допуске той или иной иностранной компании к работе в российском нефтегазовом комплексе, ключевые политические стейкхолдеры руководствуются вполне прагматичными соображениями. В большинстве случаев они основываются на принципе «ты мне – я тебе», что подразумевает обмен самыми различными ресурсами. Условно можно выделить несколько подобных схем:
• материальный актив в обмен на материальный актив. Например, допуск немецкой компании Wintershall в проект по освоению Южно-Русского месторождения в обмен на увеличение доли в самой Wintershall и привлечение «Газпрома» к проектам в Ливии.
• материальный актив в обмен на политическую поддержку. Примером может послужить привлечение Ливией американских нефтяных компаний к разработке своих месторождений. США со своей стороны исключила страну полковника Каддафи из списка стран – пособников терроризма.
• политическая поддержка в обмен на политическую поддержку. Для нефтегазового комплекса в рамках третьей схемы взаимодействия хрестоматийным примером является проект Nabucсo, позиционируемый как альтернатива российско-итальянскому газопроводу Южный поток. Считается, что основным идеологом Nabucco является Америка. Поставлять газ в трубу планируется, в частности, с азербайджанского газоконденсатного месторождения Шах-Дениз. В рамках этого проекта США пытается оказать поддержку Азербайджану по ряду вопросов, в т.ч. по Нагорному Карабаху. В обмен американцы требуют гарантии азербайджанского президента о неучастии его в совместных проектах с Россией.
Ориентируясь на вышесказанное и понимая свои возможности и условия (обмен ресурсами) привлечения иностранных компаний в российские добычные проекты, необходимо выстраивать стратегию взаимодействия с политическим руководством страны.
 
Финансовый кризис –  фактор снижения политических рисков
Помимо традиционных особенностей принятия решений в российском нефтегазовом комплексе, в настоящее время появился еще один существенный фактор, который будет играть не последнюю роль при выборе партнеров для разработки недр. Возвращаемся к тому, с чего начали – финансовому кризису. Именно он во многом станет определять, кому будет выдано разрешение вести деятельность в России, а кому отказано.
Стремительное падение цены на нефть и запоздалое снижение экспортной пошлины привели к тому, что ряд российских нефтегазовых компаний к концу года могут выйти в минус по рентабельности. Это особенно драматично в связи с начавшимся падением уровня добычи «черного золота». Кроме того, финансовый кризис затруднил выдачу дешевых западных кредитов, что ставит российскую нефтегазовую отрасль в еще более затруднительное положение. Как уже отмечалось выше, наиболее подходящим выходом из сложившейся ситуации является привлечение в качестве партнеров иностранных игроков. Т.е. получается, что финансовый кризис может стать фактором снижения политических рисков для зарубежных компаний.
Однако не все компании могут рассчитывать на получение green card в российском ТЭК. Принимая во внимание, на сколько иностранные игроки стремятся войти (или увеличить долю) на российском рынке, разрешение Владимира Путина достанется единицам. Постараемся, аргументировано выделить игроков, обладающих наибольшими шансами в этой конкурентной борьбе.
Во-первых, преимуществом обладают компании специализирующиеся в тех технологических областях, которые по тем или иным причинам слабо развиты в самой России. Например, Total имеет большой опыт по реализации проектов СПГ, StatoilHydro успешно работает на глубоководном шельфе северных морей и т.д.
Еще одним плюсом для иностранных компаний может послужить наличие уже действующих проектов на территории России.
В-третьих, приход на российский рынок должен поддерживаться на высоком политическом уровне. Кроме того, страна, в которой находится штаб-квартира компании-нерезидента, должна удовлетворять интересам российского руководства со стратегической точки зрения. Примером может послужить покупка 100% акций Imperial Energy государственной индийской компанией ONGC. Согласовывал сделку министр нефти и газа Индии, который лично прилетал в Россию незадолго до выдачи разрешения на покупку.
В-четвертых, в период кризиса существенным плюсом для иностранных компаний будет служить низкий уровень долговых обязательств, что позволит финансировать проекты из собственных средств.
Суммируя приведенные критерии, можно выделить компании, которые при желании имеют хорошие шансы начать новые добычные проекты на территории России. К ним относятся: Total, StatoilHydro, ONGC, CNPC, Sinopec, Eni, Wintershall, Petrovietnam, KNOC. Однако стоит подчеркнуть, что наиболее перспективные лицензионные участки недр указанным компаниям придется разрабатывать совместно с российскими партнерами.

Сценарии развития
Говоря о финансовом кризисе как факторе, влияющем на принятие решений в области нефтегазового комплекса России, необходимо очертить временной период его действия (т.е. непосредственно кризис и ближайший период после него, который потребуется на восстановление стабильности в экономике), чтобы правильно выстроить отношения с лицами, принимающими решение и не упустить возможность для увеличения присутствия в отрасли.
Прежде чем начать анализировать возможные сценарии развития кризиса, примем как аксиому факт зависимости цен на энергоносители от продолжительности финансового кризиса. Имеется в виду, чем дольше в мировой экономике будет наблюдаться кризис, тем позже цены на углеводороды вернуться на прежний уровень.
Представляется целесообразным выделить три сценария развития мирового финансового кризиса:
• Продолжение рецессии в Америке – основном потребителе углеводородов. Сокращение спроса на энергоносители со стороны Китая и Индии. Перераспределение спекулятивных капиталов в другие активы. Итог для России: свертывание масштабных проектов освоения новых нефтегазоносных провинций, сокращение переработки, заморозка инфраструктурных проектов (ВСТО, БТС-2).
• Плавное снижение темпов роста мировой экономики. Пик кризиса – середина-конец следующего года, затем рост. Цена на нефть на уровне $50-60 за баррель. Начало промышленной добычи нефти на месторождениях с готовой инфраструктурой в Иркутской области и Якутии.
• Спад кризиса в начале-середине следующего года. Повышение цены на нефть с начала года. Реализация запланированных проектов. Выполнение всех экспортных обязательств.
В последних двух сценариях кризисные явления коснутся России поверхностно. Государство с помощью накопленной денежной подушки сможет свести на нет негативные тенденции в экономике и в дальнейшем проводить намеченную линию в управлении нефтегазовым комплексом.
Однако если события будут развиваться по первому сценарию, то российским властям придется пойти на смягчение позиции по отношению к иностранным инвесторам, которые могут взять на себя обязательства по финансированию новых проектов и предоставить необходимые технологии. В данном случае для зарубежных компаний, собирающихся входить в крупные проекты на территории России, оптимальной является тактика выжидания и создания ситуативных альянсов с госкомпаниями, что позволит получить политическую поддержку и лучшие условия по контракту. В этом направлении и нужно действовать.

Таблица 1. Сколько компании просят денег у Правительства


Компания

Сколько просит у правительства, млрд $

Лукойл

2

Газпром нефть

1

ТНК-BP

1,8

Роснефть

4,2



Таблица 2. Сокращение инвестиционных программ крупнейших российских ВИНК

Компания

Уровень инвестиций на 2008 год, млрд $

Уровень инвестиций на 2009 год, млрд $

Сокращение, %

Лукойл

11

8,6*

более 20

Газпром нефть

3,4

~2,6**

25

ТНК-ВР

4,4

3,5

20

Роснефть

8,3

предполагается 8,3***

0


*при цене на нефть $60 за баррель
**при цене на нефть $70 за баррель
*** при цене на нефть $50 за баррель

Английский вариант данной статьи можно посмотреть здесь.



Источник: Евгений Махортов, "Финансовый кризис в России: шанс для иностранных нефтегазовых компаний"//Russian Petroleum Investor, Volume XVIII Issue 2, February 2009


Комментарии:

03.03.2009 03:38:04
Шмилев Дмитрий Александрович
зачем было размещать статью на английском, если у автора Евгения Махортова, есть оригинал на русском? Надо все же уважать свою аудиторию, у меня нет проблем с английским,но все ли знаю язык.
05.03.2009 14:00:55
Махортов Евгений Александрович
Если есть такая потребность, в ближайшее время разместим на русском.

Оставить комментарий с помощью Yandex Google Mail.ru Facebook.com Rambler.ru Вконтакте Twitter
Время генерации страницы: 0.16015005111694